Ненавижу тебя, красавчик  - Ви Киланд

Когда танец молодоженов завершился, диджей объявил о том, что следующим будет танец невесты и ее отца. Мурашки побежали по моим рукам.

Я посмотрела на Рида.

– Ты готов?

– Да, – не раздумывая ответил он.

Тенли подошла к нам и протянула отцу руки, а он медленно и осторожно поднялся с инвалидного кресла. Мой муж не был прикован к инвалидному креслу, но ему требовались частые передышки, когда он целый день проводил на ногах. Я знала, что он хотел сберечь все силы для этого танца. Его выступление в церкви уже забрало у него много сил, как физических, так и эмоциональных. Мой замечательный муж удивил всех нас, спев вместе с церковным хором во время церемонии. У него даже была короткая сольная партия.

С годами рассеянный склероз усилился, состояние Рида ухудшилось, но его дух не был сломлен. У нас случались хорошие дни, когда он чувствовал себя очень бодро, и таких хороших дней было больше, чем плохих. Но мы больше не могли не обращать внимания на его болезнь – хотя мне так этого хотелось.

Когда зазвучала песня Касс Элиот «Немного помечтай обо мне», меня охватил озноб. Тенли выбрала эту песню, потому что Рид часто пел ее, когда она была маленькой.

Переплетя руки, они раскачивались из стороны в сторону в такт музыке. Он делал все возможное, чтобы не показывать, как ему тяжело. Я была так счастлива, что Риду удалось это сделать. Это для него так много значило. Последним желанием, которое он внес в свой список, было такое: Станцевать с Тенли на ее свадьбе.

Поэтому их танец значил для него очень много.

Мои глаза наполнились слезами. Когда танец закончился, аплодисменты гостей были особенно сильными. Тенли и Рид, держа друг друга за руку, подошли ко мне, и мы трое обнялись. После чего Рид снова сел в свое кресло. Я знала, что он потратил на этот танец все свои силы и ему необходимо было отдохнуть. Он пошел бы на все, лишь бы станцевать сегодня со своей дочерью.

Тенли убежала, оставив нас с Ридом вдвоем.

Наклонившись, я его поцеловала.

– Ты был великолепен.

Он озорно мне улыбнулся.

– Знаешь, как бы мне хотелось закончить сегодняшний день?

– Как?

– Я в этой штуке, а ты сверху.

Некоторые вещи не меняются никогда.

– Секс на колесах? – я улыбнулась.

Мы оба рассмеялись. Рид рассказал мне про того парня в Центральном парке, который тогда, много лет назад, произвел на него неизгладимое впечатление. Мы частенько шутили про «секс на колесах», каждый раз, когда ему приходилось использовать это кресло. И мы частенько им занимались.

Тенли подбежала ко мне, придерживая подол платья.

– Мама, слушай, я не хочу танцевать с этой запиской. С ней что-нибудь может случиться. Можешь ее отколоть?

– Конечно. – Приподняв ее подол, я отколола записку.

В качестве чего-нибудь голубого Тенли захотела приколоть голубую записку, которую Рид дал мне в день нашей свадьбы – ту самую записку, которую в свое время приколола к подолу платья и я.

– Мама, спасибо.

Прежде чем снова убежать, она наклонилась, чтобы поцеловать своего отца. Рид с гордостью наблюдал за нашей дочерью. Я улыбнулась и, прежде чем убрать записку в свою сумочку, расшитую драгоценными камнями, вновь прочла::